Внешняя отделка ружья имеет большое значение для живучести, для эстетики ружья и имеет влияние на стоимость ружья. Над изящными стройными линиями ружья много работают талантливые художники-оружейники, пока получится хорошо законченная модель ружья. Желаемая законченность, однако, не всегда вполне удается. Изящная простота линий английских ружей получилась не сразу, ее создавали постепенно лучшие мастера-художники и удачно завершили только на ружьях бескурковых систем. Легкость и элегантность французских ружей пока никем не превзойдены; французы в этом отношении «задают тон» оружейникам прочих стран. Бельгийцы стараются соединить в стиле своих ружей изящество французских с солидностью английских ружей. Еще лучше удаются им подражания тем и другим. В XIX столетии богатое украшение охотничьих ружей золотом и серебром, продолжавшееся с предыдущего столетия, закончило свой блеск на пистонных ружьях. С введением центральных ружей мода на украшения из дорогих цветных металлов стала значительно скромнее, ограничиваясь надписью фирмы золотом или серебром, миниатюрными медальонами с изображениями охотничьих сцен или же узкими кантами и полосками из золота или серебра. К концу XIX столетия золотые украшения вышли из моды. Вместо них начали применять художественную дорогую гравировку, обходящуюся гораздо дороже блестящей насечки золотом и серебром. Ведь гравировка по железу и стали до сих пор производится резцом вручную, граверы выполняют ее, глядя в лупу; это весьма трудоемкая работа. В начале XX столетия были попытки выпускать хорошие ружья совсем без гравировки. Великолепно полированные стальные части оксидировали в черный цвет. Это обходилось дороже посредственной гравировки, потому что поверхности приходилось отделывать очень точно. Все же такая скромная отделка не привилась. Покрытие колодки и замков никелем тоже не имело успеха, как затея безвкусная и демаскирующая оружие на охоте. На ценных современных ружьях ставят из золота только мушку и щиток для монограммы владельца ружья. На ружьях средних цен чаще бывают латунная мушка и серебряный щиток. Для таких ружей установились наиболее скромная отделка с небольшой гравировкой. Последняя проводится по краям деталей тонкими линиями с красивым узором завитками. Орнаменты и букеты аккуратной гравировки рельефной или плоской, но очень мелкой делают на более дорогих ружьях; иногда такой гравировкой бывают покрыты все свободные поверхности. На дешевых ружьях преимущественно делают аляповатую гравировку, которая одновременно служит для сокрытия дефектов отделки внешних поверхностей ружья. Ружейную колодку набивают «под бархат» (чтобы не блестела) и окаймляют гравированной линией или лентой, затем цементируют или хромируют. Получается твердая тонкая поверхностная корка, которая с трудом поддается коррозии. Гладкие поверхности цементируются «под яшму», однако яшмовый или мраморный вид долго не сохраняется, довольно скоро вытираясь при ношении ружья. Особенно аккуратно и плотно должны быть врезаны в дерево металлические части. О хорошей отделке ложи говорит правильно сделанная на ней чешуйка. В настоящее время преобладает черная оксидировка стволов, но так как стволы из нержавеющей стали долгое время не поддавались такой оксидировке и приходилось оставлять их после матовой кранцов-ки серыми или бурыми, то появилась мода отделывать под такой же тон простые стальные стволы. С появлением возможности оксидировки нержавеющей стали в черный цвет, вероятно, упомянутая мода исчезнет. Пистолетная угловатая шейка ложи, толстая спусковая скоба из рога или черной пластмассы, как и подщечник на прикладе или курки на колодке, нарушают легкую обтекаемость внешних очертаний ружья, поэтому на действительно изящном ружье они не должны иметь места. В охотничьих журналах неоднократно печатались статьи охотников на тему о «ружейной этике». Такие статьи фигурировали в журналах преимущественно в то время, когда на оружейный рынок поступала новая, более совершенная система ружья, вытесняющая давно существующую систему, тогда и писались статьи в защиту старой, хорошо известной и всесторонне испытанной системы. Некоторые авторы утверждают, что действительно красивым может считаться только двухствольное ружье. Другие так же убедительно доказывают, что наиболее красивое одноствольное бескурковое ружье, и т. д. Из таких статей видно, насколько консервативно в техническом отношении большинство охотников. Единственно
, что полезно в подобной полемике, — это критика новой системы, критика самая беспощадная и пристрастная. Выявляемые дефекты быстро устраняются опытными оружейниками, и в конечном результате новая система, как более совершенная и, главное, более модная, вытесняет ружья старой системы. Каждый охотник будет высоко ценить и любить не только действительно хорошее и наиболее совершенное ружье, но такое, из которого он наиболее метко стреляет. К ложе, весу и балансу старого ружья охотник уже приспособился нередко в течение многолетней практики. Чтобы получить аналогичные результаты стрельбы из ружья новой системы, необходимо изготовить для данного охотника новое ружье, которое имело бы ложу такого же чертежа, как старое ружье; подобными же должны быть вес, баланс, натяжение спусков и т. д. Практически же изготовление ружей по заказу производится очень немногими лицами, большинство охотников пользуется готовым ружьем. Пока охотник привыкнет к особенностям нового ружья, результаты стрельбы будут хуже. Как бы ни было красиво старинное кремневое одноствольное ружье работы бессмертного Лазаро Лазарони, однако ОХОТНИЧЬЕ И СПОРТИВНОЕ ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ 1886-1941 гг. в качестве современного охотничьего ружья оно вряд ли может кого-нибудь прельстить, да и по внешнему виду забракуют теперь такое ружье, как долговязое, с коротким прикладом и т. д. Еще более неуклюжим кажется кремневое двухствольное ружье хотя бы Мортимера или Лепажа. Пистонные ружья были оформлены куда лучше, не говоря уже о более совершенном устройстве, давшем стрельбу почти без осечек. На хорошее старинное ружье можно смотреть с удовольствием, как на хорошую картину, как на прекрасное произведение искусства. Другое дело, если это мемориальная, фамильная, историческая вещь, она дополнительно дороже нам как вещественный памятник, воспоминание о близких, дорогих нам людях. Несколько иное чувство вы питаете к такому оружию, как, например, фамильная сабля, потому что она и в настоящее время может служить так же исправно, как служила вашему отцу и деду, она недаром составляет гордость героев, быть может, двух-трех поколений. На ней воспитывается героика поколения, героика целого народа. «Молодость» ружья, к сожалению, проходит очень быстро: через 10-25 лет это уже устаревшая система и как современное оружие всецело устаревает, ибо в охотничьем мире ее опередили новые образцы не только внешним видом, но и лучшими баллистическими качествами. Новые системы становятся победителями иногда далеко не сразу. Бескурковым ружьям, например, пришлось выдержать двадцатипятилетнюю борьбу с более старыми курковыми ружьями. К началу XX столетия бескурковое ружье за границей сделалось вполне модным ружьем. Изящный внешний вид бескуркового ружья говорит сам за себя. Даже бескурковое трехствольное дробовое ружье выглядит портативнее и изящнее куркового двухствольного. С поступлением на вооружение охотников автоматических ружей в печати началась полемика, что автоматы некрасивы, безобразны и не похожи на двухствольное ружье. Нашелся изобретатель Цимбалюк, предлагавший автоматическое ружье своей системы, вполне похожее на бескурковое двухствольное ружье (один ствол автомата Цимбалюка служил для стрельбы, другой — в качестве трубчатого магазина). Проект упомянутого изобретателя в России был оставлен без последствий. Каждое из ружей этих систем может быть сделано очень красивым, или наоборот. Борьба между многоствольным и автоматическим ружьем сейчас продолжается. Нетрудно предугадать, кто из них будет победителем. Охота есть искусство, культивируемое на лоне природы. Каждый поклонник этого искусства является любителем природы, любителем всего красивого. Охотник любит свое хорошее и красивое оружие, бережет и лелеет его. Трудно любить некрасивую вещь. Охотник — обладатель оружия, как и оружейник — создатель ружья, «душу» видят в красивом и хорошем ружье. Охотник не жалеет средств на такое ружье; оружейник не жалеет упорного труда для того, чтобы дать создаваемому ружью при отличных внутренних качествах скромную, но выдающуюся по красоте внешность; он уверен, что эту «душу» ружья должен чувствовать каждый любитель ружья, не лишенный эстетического вкуса. Действительно, красивые как бы художественно одухотворенные образцы ружей появляются так же редко, как и выдающиеся художественные произведения в области скульптуры, живописи, музыки и т. д. Многие оружейники в течение долгого времени менее или более удачно подражают таким выдающим